Как и во многих городах Великобритании XIX века, население Бирмингема росло очень быстро. Значительная часть прироста была обусловлена иммиграцией из окрестных графств, но люди приезжали, даже из южной Англии, Уэльса, Восточной Англии и Лондона. Уровень смертности в Бирмингеме, как и во многих крупных городах, был значительно выше среднего показателя по стране, но и уровень рождаемости тоже был высоким. Учитывая, что на протяжении большей части своей истории Бирмингем официально был не больше чем деревня, этот рост был необычайным. В течение викторианской эпохи он стал вторым по величине населенным центром Англии, а официально получил статус города в 1889 году.
С ростом Бирмингема давление на жилищное строительство становилось все более ощутимым, и жадные частные арендодатели стремились втиснуть как можно больше недвижимости на как можно меньший участок земли. Строительство жилья вплотную друг к другу, по сути, тэрасированных домов глубиной в одну комнату, которая делила заднюю стену с другим рядом и пристроенных к внутреннему двору, считалось наилучшей возможной моделью. Более подробно о бирмингемских дворах читайте на birmingham-future.com.
Рост Бирмингема
Согласно Закону о муниципальных корпорациях 1835 года Бирмингем получил статус муниципального района в Уорикшире с избранным городским советом. В 1889 году королева Виктория предоставила Бирмингему статус города, а также он стал районом графства, который самостоятельно управлял своими делами.
В течение второй половины XIX века ближайшие к городу районы, за исключением Эджбастона, были застроены жильем среднего класса. Очень часто это была ленточная застройка с двух сторон дороги, ведущей из Бирмингема. Позже начало появляться жилье для ремесленников и рабочих. Все дело в том, что несмотря на довольно «кусачие» цены на железнодорожные билеты, средний класс мог себе позволить для проживания территорию не обязательно возле работы.
Это подтверждает, и тот факт, что загородные застройки обычно появлялись после строительства местной железнодорожной станции. Позже, в последней четверти ХІХ века были проложены маршруты к новым пригородам для дешевых трамваев и автобусов, что еще больше способствовало дальнейшему росту строительства в отдаленных районах.
Специфика строительства рабочего жилья
Что касается центра Бирмингема, то до 1870-х годов он был окружен жильем рабочего класса, речь о Гокли, Лозеллсе, Нечеллсе, Даддестоне, Солтли, Деритенде, Гайгейте, Ледивуде. Из центральных районов не был заселен рабочими лишь Эджбастон, он оставался районом для зажиточных.
Дома обычно строили из местного кирпича из глиняных карьеров и кирпичных заводов. В те времена, земля под застройку рекламировалась с учетом запасов глиняны. Большинство домов были покрыты валлийским шифером, который доставлялся по каналам.
Однако многие жилые дома располагались спина к спине, две комнаты вверху — две снизу или, даже одна сверху — одна снизу, с общими наружными туалетами и стиральными средствами в общем дворе. Большое количество этих домов сохранилось до 1950-х годов, а некоторые — вплоть до 1970-х. Хотя уже с конца 1870-х годов новые постановления устанавливали минимальные стандарты жилья. Поэтому дома лучшего качества строились в дальнейшем концентрическом круге, выходя за пределы предыдущей городской зоны в Роттон-Парке, Хокли, Винсон-Грин, Лозеллс и Нечеллс, а также дальше в Хайгейте, Спаркбруке и Смол-Гите.
Но именно в те времена XIX века в бирмингемском строительстве появился термин — «спина к спине». Это был бирмингемский двор, который когда-то доминировал в городах Мидленда. Тогда в Бирмингем приезжали люди со всего мира, чтобы работать и жить бок о бок в этих домах, которые сейчас достаточно ярко раскрывают историю рабочего класса XIX и XX веков.
«Спинка к спинке»
«Спинка к спинке» — это дома, которые буквально строили спиной к спине, быстро и дешево, причем внешние дома выходили на улицу, а внутренне — в общий двор. Хотя стены между домами были толщиной всего в один кирпич, что делало их очень шумным местом для проживания. Но перемычки над дверью и эркеры сзади свидетельствовали, что они были лучше построены, чем многие другие дома поблизости.
К 1896 году все дома, выходившие на улицу Херст, стали магазинами, и так все оставалось до 2002 года, пока все эти помещения не были освобождены.
Все, кто жил в таком жилье, расположенном друг возле друга, или «при дворовом» доме, пользовались общим помещением для стирки и небольшим количеством уличных туалетов, что способствовало плохой санитарии. К примеру, такой двор из 11 домов мог быть домом для 60 человек, и для них было всего четыре туалета.
Добавьте к тому, что многие семьи брали квартирантов, чтобы было легче платить аренду, это было обычным делом. Более того, квартиранты часто делили спальню с детьми семьи, отделенную от них импровизированной шторой. В таких условиях проживания, процедура купания предполагала установленные металлические корыта во дворе на огонь и попытку в них искупаться, не касаясь телом стенки такой ванны, чтобы не обжечься. Такое мытье осуществлялось один раз в неделю, и после него человек становился ненамного чище, чем был.
Поэтому абсолютно логично, что такие дома были осуждены. Это произошло в 1930-х годах. Такие помещения записали в антисанитарные места для проживания. Но, как часто бывает, люди жили здесь вплоть до 1960-х годов. Хотя к тому времени эти дома были не просто антисанитарными, и конструктивно опасными.
Между тем с 1870-х годов оказывалось давление на избавление Бирмингема от этих «лежбищ» в центре города. Джозеф Чемберлен протестовал против них на заседаниях городского совета, говоря, что население воспитывается во влажных, темных, мрачных дворах и переулках, которые можно увидеть по всему городу. Также он отмечал, что люди в таких помещениях окружены вредными воздействиями разного рода и поставлены в условия, в которых соблюдение, даже обыкновенного приличия невозможно.
Но удаление этих помещений было нелегкой задачей — ведь еще в 1875 году почти половина населения Бирмингема жила в таких домах. Однако как бы там ни было, но новые дома были таки построены, а помещения, расположенные «друг к другу спиной», опустели и были снесены. Хотя были определенные исключения из правил. К слову, была еще одна причина популярности таких домов. Речь об их дешевизне при строительстве, а затем существенной доходности для арендодателей.
«Последний из могикан»
Как бы там ни было, но к 1970-м годам почти не осталось ни одного дома, расположенного друг к другу вплотную. Сохранился лишь один несколько измененный квартал в городе на углу улиц Индж и Херст. Этот дом по адресу Херст 15 должен был быть снесен еще в 1966 году, но его так и не снесли, вероятно, из-за магазинов, работавших на этой же улице. В 1990-х годах эта недвижимость сменила владельца.
Она перешла под управление Бирмингемского фонда охраны природы, после завершения ремонтных работ — в Национальный фонд. Благодаря Национальному фонду в 2001 году он был восстановлен.
На данное время в некоторых районах Бирмингема очень много викторианских домов, которые сохранились, имея приличное и вполне пригодное для проживания состояние. Так почему бы этим не воспользоваться людям, которые, даже такого жилья не имеют.
Источники:
- https://www.nationaltrustscones.com/2023/05/birmingham-back-to-backs.html
- https://www.nationaltrust.org.uk/visit/birmingham-west-midlands/birmingham-back-to-backs/history-of-birmingham-back-to-backs
- https://billdargue.jimdofree.com/glossary-brief-histories/a-brief-history-of-birmingham/victorian-birmingham/#:~:text=By%20the%201870s%20the%20centre,upper%20and%20upper%20middle%2Dsuburb.